Гражданское общество Молдовы и Приднестровья становится все более зрелым. Оно в состоянии помочь не только в нынешней беде, но и предотвратить новую.

Найда и другие

Щенка назвали Найдой. Теперь он безмятежно греется на солнышке на Тираспольской станции юных туристов (СЮТ). Песик, больше похожий на покрытый шерстью скелет, появился здесь в начале августа.

- Выплыл прямо ко мне в руки по Кицканской дороге – жил в одном из затопленных лагерей, - сказала завуч Антонина Александровна Пономарь.

 

Это было в те дни, когда дорога из Тирасполя в Кицканы превратилась в настоящую реку, а посреди города образовалось озеро.

Теперь наводнение позади, и на станции юных туристов кипит работа. Найда сочувственно наблюдет за ней со стороны, словно понимая, что все происходящее имеет непосредственное отношение к недавней трагедии. А волонтеры Марина Голомоз, Олеся Готко, Игорь Ковалев, Оля Гнедина, Александр Орлов, Антонина Александровна Пономарь, Леонид Ершов и водитель Анатолий Маслов из НПО «ЭКУТ» торопятся. В селах знают, что сегодня придет помощь. А надо еще превратить в более чем 150 продовольственных наборов целые горы муки, риса, гречневой крупы, сахара, соли, конфет, печенья, распределить груды банок с тушенкой, сгущенным молоком, паштетом, рыбными консервами, бутылки и коробки с подсолнечным и сливочным маслом. Деньги на закупку всего этого добра выделило американское посольство в Молдове через международную ассоциацию хранителей реки «Eco-TIRAS», членами которой является множество экологических общественных организаций бассейна Днестра. И вот, наконец, в автобус загружены аккуратно упакованные черные и белые пакеты. Каждому человеку полагаются два. В руках у директора СЮТ и руководителя «ЭКУТа» Николая Михайловича Визитиу список с именами и адресами. Они появились благодаря предварительному визиту в горячие точки и встречам с жителями подтопленных сел.

Цунами местного масштаба

Над селом Тея Григориопольского района стойкий запах ила – это запах беды. Обстановка напоминает оставленный театр военных действий. У ворот оборонительные валы из мешков с песком, опустошенные огороды, разрушенные здания … В каждом дворе нижней части села одна и та же картина: сохнут матрацы, половики, дорожки… Люди пытаются навести порядок в своих разоренных хозяйствах. И волонтеры выслушивают десятки маленьких историй о большой трагедии. Таких похожих и таких разных.

– Мы увидели, как со стороны плавней по кукурузе движется грязная пена и шипит, как змея, - вспоминает пенсионер Федор Андреевич Мустяцэ. – Испугались, конечно. А ведь были уверены, что вода до нас не дойдет. Хорошо, как раз сын приехал в гости. Он сказал: «Надо немедленно уходить». Побросали на его подводу, что успели. Самое страшное переждали в Новых Буторах. Теперь в комнатах – болото по колено. Подсохнет – придется грязь вычищать сапой. В подвале еще стоит вода, там плавают банки с вареньем и соленьями, в огороде образовалась огромная яма, трех самосвалов земли не хватит, чтобы засыпать. На доме и подвале появились трещины, придется обмазывать. Словом, работы хватит до самой зимы. А какую компенсацию дадут – неизвестно.

Супруги Федор Андреевич и Мария Георгиевна и не припомнят такого наводнения. Дом в Тее купили в 1976-м. Столько лет стоял, а теперь дал осадку. Саман – что с него возьмешь? Почти у всех в селе такие.

Вот и у соседки, тоже пенсионерки Анны Кирилловны Жигаленко стены пока держатся, но это ее не успокаивает.

- Я боюсь здесь жить, - призналась она. – Комиссия сказала, что дом можно восстановить. А как? Денег нет. Весной пришлось пустить под нож гусят, потому что нечем кормить. Ведь прошлым летом не смогла заготовить корм из-за засухи, в этом урожай тоже пропал. Еще одна такая вода, и мой дом рухнет.

- Плачем с утра до вечера, - заметила и Мария Петровна Логинова.

Она и впрямь не может смотреть без слез на свое жилище, напоминающее теперь потерпевший крушение корабль. Вместе с ним разбились и планы целой семьи на ближайшее будущее. В этом доме недавно справляли новоселье. Его еще не успели обжить, а он уже рассыпался. А ведь копить пришлось много лет. Мария Петровна работает воспитателем в сельском детском саду. Зарплата – 400 рублей (500 лей). Единственное подспорье – огород. Но картошку, томаты, сладкий перец и баклажаны убрать не успели.

- Двое моих детей учатся в Тирасполе, - сказала хозяйка. – Теперь не знаю, как собрать их к 1 сентября.

А у ее пожилой соседки и однофамилицы Валентины Николаевны Логиновой вообще случился сердечный приступ, когда она увидела свой разрушенный дом. С тех пор она болеет, даже ходит с трудом - так отекли ноги. Хорошо, что женщину приютили добрые люди.

Геннадий Епурь с горечью оглядел свое завалившееся на бок родовое гнездо. Здесь он родился и вырос.

- Хотел оставить детям, - заметил он. – Ремонтировал, недавно поменял крышу, исправно платил налоги … Но что теперь осталось от наследства?

У Елены Петровны Леонтьевой шестеро детей – от 13 до 28 лет. Сама дома растит внука. Большая вода принесла беду и в эту семью.

- В селе работы нет. Ездим в Гура-Быкулуй, что на правом берегу. Там у людей собственные огороды. Считаем себя рабами. Платят мало – 60-80 лей в день. А при нынешних ценах на продукты и коммунальные услуги – это мизер, - рассказала женщина.

В Токмазее автобус остановился как раз у ворот дома Михаила Клементьевича Кройтора. Всю жизнь работал на земле, а теперь вода оставила его без урожая. Он вышел навстречу с годовалым внуком Сережей. Кроме этого малыша, в семье еще трое ребятишек.

- Сколько себя помню, никогда такого не было, - заметил пенсионер. - Погреб развалился. В огороде не успели выкопать картошку. Погибли все овощи. Чем детей зимой кормить?

Алексей Кирьяков пригласил к себе, через дорогу. Из развалин дома выбралась черно-белая кошка и горестно мяукнула.

- Так и сидит здесь, с тех пор как рухнули стены, - объяснил хозяин. – Да мы и сами с трудом поверили в такую беду. Ведь только закончили ремонт, поставили пластиковые окна.

В огороде до сих пор плещется небольшое озерцо.

- Урожай был хороший, - сокрушенно вздыхает Алексей. – А ведь как старались: сажали, поливали, опрыскивали.

По пути волонтеры встретили главу сельской администрации Теи и Токмазеи Михаила Викторовича Тодерашко. Он подвел итог наводнения:

- По двум селам не подлежит восстановлению 31 дом. 62 дома затоплены. Комиссия будет разбираться с каждым случаем отдельно.

Еще не ушла вода из Теи, а в сельском магазине уже играют свадьбу.

Пострадавшие, получив пакеты с гуманитарной помощью, невольно прислушиваются к веселой музыке. Жизнь берет свое: трагедия сменяется праздником. Людям свойственно быстро забывать плохое. Правда, иногда это ведет к повторению ошибок.

Невыученные уроки

Днестр возвращается в свои берега, высыхают его следы. А экологи подводят итоги недавнего бедствия. Все сошлись во мнении, что наводнение 1969 года, до сих пор бывшее мерилом подобных трагедий, осталось за флагом. Молдове, Приднестровью и Западной Украине поневоле пришлось поднять планку. К сожалению, виноваты в этом не столько стихии, сколько люди.

По мнению директора Киевского эколого-культурного центра Владимира Борейко, столь сильное наводнение в западных областях Украины - следствие вырубки деревьев в Карпатах. За последние десятилетия горы потеряли большую часть своего зеленого наряда и были не в состоянии удерживать влагу. Потоки воды беспрепятственно стекали в долины, поэтому гуманитарная катастрофа приобрела такой размах. Как заметил Владимир Борейко, соседи Украины Польша, Словакия и Румыния уже осознали эту опасность и прекратили промышленную вырубку леса в Татрах и Карпатах.

В Украине же лес уничтожается с начала 60-х годов прошлого века. Несколько лет назад Закарпатье уже пострадало от настоящих потопов. Верховная Рада попыталась, но так и не смогла утвердить законопроект о запрещении вырубки леса. Владимир Борейко считает странным положение, когда Гослесхоз совмещает взаимоисключающие функции промышленной заготовки и сохранения лесов.

Кстати, приднестровские и молдавские НПО уже несколько лет стараются высаживать деревья именно на берегу Днестра. Но вот ведь незадача: одни озеленяют, другие – губят неокрепшие каштаны, тополя, липы … Алена Чепрага и Аня Антосева из НПО «Турунчук», что в селе Чобручи Слободзейского района, еще до наводнения поведали, как вместе с другими ребятами они посадили на берегу Днестра тысячу деревьев.

- Многие потом поломали коровы, - с горечью отметили девочки. – За ними не смотрят люди, которые пасут скот.

Бендерские НПО «Пеликан» и «Экоспектр» выбрали ивы для родного города.

- Летом на берегу любят отдыхать бендерчане, но укрыться от палящего зноя негде, - заметил руководитель НПО «Пеликан» Леонид Ершов. – Вот мы и пришли на помощь. К сожалению, ни одному деревцу не дали подняться. А ведь они нужны не только для красоты и комфорта. Облесение поймы Днестра у нас составляет всего около 9 процентов, а должно быть не меньше 25-30.

Но в Молдове и Приднестровье привыкли «действовать по обстановке». Между тем, паводки повторяются с завидной регулярностью раз в несколько лет. Потом подсчитывают убытки, укрепляют дамбы, но далеко идущих выводов не делают. А погасить силу стихии можно.

- О наводнениях вспоминают лишь тогда, когда они сами о себе напоминают. А между тем, уже в 2000 году Хельсинкская Водная Конвенция приняла рекомендации по устойчивому предупреждению наводнений, - заметил доктор биологических наук исполнительный директор Международной ассоциации хранителей реки «Eco-TIRAS» Илья Тромбицкий. - В документе говорится, что хотя наводнения – неотъемлемое явление природы, их можно и нужно предотвращать в каждодневной деятельности, не допуская нарушений планирования и использований территорий, которые бы снижали аккумуляционную способность экосистем. Это и сохранение, и восстановление лесов, и восстановление водно-болотных угодий, и исключение неразумного изъятия земель поймы. Почвы от нерачительного использования тоже теряют способность к впитыванию влаги. Восстановление русел рек и приведение их в первоначальное, естественное, состояние у нас, в отличие от Запада, тоже пока непопулярно. Иными словами, река должна иметь, куда разливаться. Для международных рек необходимо международное сотрудничество. Уже два года пылится в правительствах Молдовы и Украины проект бассейнового соглашения по Днестру, а ведь оно предусматривает разработку и принятие программы управления бассейном, в том числе и меры по предотвращению наводнений. Кстати, подписание этого документа и принятие бассейновой программы – не прихоть, а обязательство и Молдовы, и Украины, взятое и в соответствии с Рамочной Водной Директивой Европейского Союза, и согласно Целям Тысячелетия, принятым ООН в Йоханнесбурге в 2002 году. Затягивание перехода к бассейновому интегрированному управлению Днестром на трансграничном уровне ничем не оправдано. Скупой платит дважды, что мы сегодня и делаем.

Наталия Барбиер.